Антиподы Метинвеста. Главную архитектурную премию мира присудили не за разрушение, а за сохранение, — ФОТО

В марте в Чикаго назвали лауреатов Притцкеровской премии. Это самая престижная премия в мире в области архитектуры.  В 2021 году ее присудили супругам Анн Лакатон и Жан-Филиппу Вассалю — основателям французского бюро Lacaton & Vassal, которое много работает над проектами реконструкций. Их подход – не ломать и переделывать, а максимально сохранять то, что есть.

Когда им поручили проект реконструкции площади в Бордо, супруги поработали, поговорили с жителями, подумали и – оставили все как есть, заявив, что площадь надо сохранить в историческом виде.

 «Медуза» рассказала, как Лакатон и Вассаль сформировали свой подход — почти ничего не менять, и   почему они получили за него такую престижную награду. А мы решили этот материал перепечатать. И знаете почему? Из-за Городского сада.

Метинвест очень гордится, что построит стеклянную глыбу в исторической части Мариуполя, в старом парке, среди одноэтажных построек в купеческом стиле. Он бахвалится тем, что градообразующее предприятие построит градообразующее здание с огромными буквами Метинвест на вершине стеклянной башни. Чтобы горожане видели отовсюду «мощь и величие» Ахметова. Но в этом ли мощь? В этом ли красота?

Мировые тенденции в архитектуре свидетельствуют, что такой подход  абсолютно не в тренде. Он неприемлем и для части громады Мариуполя, для которой важно сохранять истоки.

Сегодня в тренде – максимально сохранять то, что имеем.

Именно так работают обладатели «нобелевской» премии в архитектуре – Анн Лакатон и Жан-Филипп Вассаль. Они предпочитают коренным переделкам — экономичные решения. Иногда даже не до конца понятно, в чем заключалась их роль как архитекторов. Например, когда в 2000-е потребовалось реконструировать парижский Дворец Токио, который превратили в музей современного искусства, Анн и Жан-Филипп практически ничего не добавили к уже имеющимся внутри структурам. Вместо этого они направили существующий бюджет на расчистку бетонных конструкций и оставили залы максимально просторными. Живущий в Лондоне немецкий архитектор Дитер Кляйнер назвал этот их проект «направленным против эго и почти против архитектуры». Жюри Притцкеровской премии в свою очередь отметило, что они «скорректировали определение самой профессии архитектора».

Там, где другие стремятся заполнить пустое пространство и избавиться от прошлого, Анн и Жан-Филипп предпочитают сохранять его — это касается и исторических зданий, и модернистских многоэтажек, и растений на участке строительства. В 1998-м по их проекту возвели частный дом на песчаной дюне около Аркашонского залива — и не срубили ни одной из 46 растущих там сосен. По чертежам видно, что деревьям позволили расти прямо сквозь дом, через отверстия в полу и кровле. 

Теплицы для людей 

Сейчас Жан-Филиппу 67 лет, Анн — 65. Их бюро Lacaton & Vassal существует с 1987 года. За десятилетие до того они познакомились во время учебы в Национальной школе архитектуры и ландшафта в Бордо, а потом провели много времени в Нигере — западноафриканской стране, куда Вассаль уехал заниматься городским планированием. Их обоих восхищала простота окружающих зданий и умение местных жителей строить из подручных материалов. Вскоре они сами попытались сделать что-то похожее: их совместным дебютом стала тростниковая хижина в нигерийской столице Ниамее.

Лакатон говорила, что пребывание в Западной Африке было «как землетрясение в голове»: через несколько месяцев они полностью освободились от того, чему их научили в вузе, и решили, что все будут делать по-своему. Их главным принципом стала фраза: «Никогда не сносить, никогда не удалять и не заменять, всегда добавлять, трансформировать и повторно использовать».

Большим источником вдохновения для них послужили оранжереи и теплицы. Архитекторы рассуждали: если тепличные конструкции хороши для растений, возможно, они подойдут и людям? Проверить это удалось при первом же капитальном строительстве в их карьере, во время работы над частным домом Maison Latapie в коммуне Флуарак. В 1993-м там соорудили дом с пристройкой из поликарбоната на заднем дворе, за счет которой площадь первого этажа увеличилась вдвое. В холодное время года эта часть дома скрыта за широкими створками и используется как гостиная, а в теплые месяцы становится частью сада.

БЫЛО

СТАЛО

С момента работы над проектом во Флуараке расширение пространств за счет прозрачных оболочек стало одним из любимых приемов Lacaton & Vassal: дуэт использовал их не только в частных домах, но и в Архитектурной школе Нанта, Выставочном центре Пари-Норд Вильпент, многофункциональном зале для выступлений в Лилле и других больших проектах. 

Реновация без сноса 

Большая слава часто приходит к архитекторам после строительства культурных объектов: театров, выставочных залов, музеев. Но в случае с Lacaton & Vassal вышло иначе: по-настоящему их заметили и оценили после реконструкции многоэтажек. 

На окраине Парижа в 2011 году по их проекту перестроили модернистскую жилую башню Tour Bois le Prêtre. Здание 1960-х изначально планировали снести: конструкции устарели, а после неудачного обновления фасадов в 1990-х в комнаты поступало значительно меньше света и воздуха. Чтобы демонтировать 96 квартир и отстроить их заново, власти выделили по 167 тысяч евро на каждую. Анн, Жан-Филипп и присоединившийся к ним архитектор Фредерик Друо доказали, что за сумму втрое меньше можно не только привести башню в порядок, но и решить ее самые серьезные проблемы — улучшить инсоляцию и расширить жилые площади.

Чтобы добиться этого, фасады здания демонтировали и дом по периметру обернули в самонесущую структуру из стекла и металла. За счет этого в квартирах стало больше пространства и света: в каждой появился балкон и остекленный зимний сад, который отделен от гостиной прозрачными дверями. При этом жителям даже не пришлось переезжать на время ремонта: все конструкции составлены из сборных материалов, поэтому смонтировали их очень быстро. 

В 2017 году по тому же принципу Lacaton & Vassal реконструировали модернистский жилой комплекс Cité du Grand Parc в Бордо. Корпуса G, H и I общей вместимостью 530 квартир расширили на 23,5 тысячи квадратных метров — это более половины изначальной площади зданий. Архитекторы отнеслись деликатно не только к модернистской архитектуре, но и к ее обитателям: так же как и в парижской башне, жильцы оставались в квартирах все время. Анн и Жан-Филипп регулярно общались с ними, а перед началом работ показали отдельно сооруженную террасу, чтобы продемонстрировать принципы реконструкции. 

Архитекторы внимательно относятся к этической стороне своей работы. Именно поэтому на протяжении 34 лет они отвергают проекты, которые предполагают демонтаж социального жилья. Снос — решение легкое, быстрое и притом неэкономичное. Оно не только требует больших вложений, но и не отвечает интересам людей. В интервью для Притцкеровского комитета Лакатон и Вассаль вспоминали, что даже в неблагополучных районах жильцы чаще всего говорили им, что выступают против сноса и не хотят переезжать.

Площадь в Бордо

Еще одним хрестоматийным проектом бюро стала реконструкция, которая так и не состоялась. В 1996 году Лакатон и Вассаль получили заказ на переделку площади Leon Aucoc в Бордо: ее, как и другие городские пространства, собирались благоустроить в рамках большой муниципальной программы. 

Архитекторы исследовали территорию, пообщались с местными жителями и заключили: изменения не нужны, площадь и без того прекрасна. «В ней есть красота очевидного, необходимого и правильного», — отметили они в пояснительной записке к проекту. Нужно только заменить гравий, чаще прибираться и обработать липовые деревья, а также немного переделать схему дорожного движения. Поначалу чиновники пришли в замешательство и планировали нанять кого-нибудь вместо Анн и Жан-Филиппа, но архитекторы продолжали настаивать на том, что хотят заниматься этим проектом. После трех месяцев обсуждений им все же удалось отстоять свое.

Они оба убеждены: профессия архитектора заключается не только в том, чтобы строить новые здания. «Когда вы приходите к врачу, он может заключить, что с вами все в порядке и лекарства не нужны», — цитирует The Guardian слова Жан-Филиппа. Точно так же и с архитектурой: иногда лучший выбор — вообще ничего не делать.  

Полный текст материала читайте на сайте «Медузы».

Читайте также: Неполитический вопрос. В Мариуполе митинговали против застройки Городского сада, — ФОТОРЕПОРТАЖ, ВИДЕО

«У нас нет другого инвестора, кроме Метинвеста». Вадим Бойченко прокомментировал ситуацию с Городским садом

Історія високого паркану: що спільного між схилом в Приморському парку та Міським садом

Запомните его таким, пока не поздно. ФОТОРЕПОРТАЖ из Городского сада

Источник