«Отслеживать краденое мы можем», — генеральный директор завода «Азовсталь» о вывозе металла из Мариуполя и о будущем комбината — новости Мариуполя

Даже после того как последний оплот защиты Мариуполя пал, меткомбинат «Азовсталь» все еще существует как юридическое лицо. Генеральный директор «Азовстали» Энвер Цкитишвили рассказал Delo.ua о том, что после победы в войне управляющая компания “Метинвест” планирует построить на месте старой “Азовстали” новое предприятие.

А пока, существующее “де-юре” предприятие пытается сохранить то, что осталось от заводского коллектива, ведет переговоры с кредиторами и заказчиками, а также отслеживает украденную российскими войсками продукцию.

Энвер, расскажите, что происходило на предприятии 24 февраля. О чем Вы думали, чего ожидали и какие решения принимали относительно работы предприятия?

 — 21 февраля из Метинвеста пришло сообщение, что в Киеве собирают генеральных директоров на совещание. Там должны были рассмотреть вопросы действий в случае эскалации событий. Посольства начали выезжать из Киева и все медиа кричали, что будет война. Хотя все официальные лица говорили, что все под контролем. Мы конечно понимали, что будет какая-то эскалация потому что в Мариуполе фактически каждый день слышали разрывы снарядов. Но такого не ожидали… Звери… 

Мы готовились к эскалации, но если бы мы знали как все обернется готовились бы иначе. Так вот утром 24 февраля я подъезжал к Киеву. Первые взрывы я услышал в районе Борисполя, когда они начали наносить удары в районе аэропорта. 

Когда и почему вы решили законсервировать предприятие?

— Мы тогда сразу начали готовить завод к снижению объема производства и остановке. Российские войска тогда били по линии обороны Мариуполя и снаряды начали прилетать в город. И мы поняли, что люди не смогут ходить на работу. На комбинате был создан штаб под моим руководствам. У нас заранее это было оговорено. Несколько лет мы тренировались, проговаривали кто за что отвечает, как люди должны спускаться в бомбоубежище, что должно быть в бомбоубежище, как мы должны останавливать агрегаты. Мы 8 лет жили в 10 км от линии фронта и все понимали. У нас в декабре 2014 года террористы повзрывали мосты и защищая эти мосты погибли наши люди. 

И за 5 дней мы остановили агрегаты, мы их остановили правильно. Но нигде нет записей как останавливать промышленные объекты черной металлургии на случай начала войны. Нет даже точного описания остановки предприятия на полную консервацию. Вообще на консервацию инструкции есть, но на случай войны — нет. И мы все делали сами совещаясь. Мы например начали останавливать доменный цех, а цех водоснабжения продолжал работать. Печи надо охлаждать. Если этого не делать произойдет взрыв. В этой ситуации люди понимают, что ходят на работу под бомбежками. Они настоящие герои. Когда увидели на третий на четвертый день массивные обстрелы по городу. Мы еще в январе 2015 года объявили, что если начнутся обстрелы города, то можно укрыться на Азовстали на нашем бомбоубежище. У нас были оборудованы спальные места. Мы привели все наши бомбоубежища в рабочее состояние по инструкции, что 6 тысяч будут работать, а 6 тысяч будут отдыхать. Однако инструкция не учитывала многих факторов. Таких обстрелов в Мариуполе не было в 1941 году.

У вас была координация с военными при подготовке к эскалации?

— В 2014 и 2015 мы координировались с военными когда по городу бегало 300 днровцев с автоматами. Позже мы все вместе строили оборону Мариуполя. Когда ввели военное положение военные приехали на завод и взяли руководство над нами. До этого ничего не было.

Сколько готовой продукции  находилось на предприятии момент вторжения и сколько она стояла?

— В порту лежало около 50 тыс. тонн готовой продукции «Азовстали».. У меня на складе в толстолистовом цехе еще около 40 тыс. тонн. Это на общую сумму около 50-60 млн долларов.

Имеете ли вы возможность отслеживать дальнейшие перемещения украденного российскими военными проката?

— Российские военные снимают и выкладывают в сеть как они грузят рулоны нашего комбината. Вообще это воровство и компания отслеживает сбыт такой продукции. 

Теперь то мы понимаем что такое «русский мир». Это украсть: украсть наше будущее, украсть продукцию из предприятия, даже унитазы скручивают. У нас в 2014 году на берегу Азовского моря была база, где летом жили сотрудники комбината Азовсталь. Когда эта база попала во временно оккупированную территорию, то оккупанты забрали унитазы, даже ложки позабирали.

Отслеживать краденое мы можем. Мы знаем номер рулона, марку стали, вагоны у нас есть фотофиксация вагонов. Мы можем отследить где всплывет каждый лист. У них логика вора, если я украл вещь за сто гривен, то продам ее за гривну. Вдруг кто-то купит. Но санкции, которые ввели против россиян, люди которые могли раньше купить краденое понимает, что могут быть преследования.

Что сейчас с коллективом? Вы их эвакуировали?

— Часть эвакуировали, а часть осталась. Мы сразу начали эвакуировать людей, поскольку люди остались без домов. Мы начали оповещать через сарафанное радио, телефонными звонками, когда еще была связь, чтобы люди покидали город. И мы предоставили транспорт. Арендовали автобусы, помещения в окрестностях, чтобы люди могли выехать в Запорожье, Кривой Рог. Мы были готовы вывозить людей прямо из Мариуполя, но РФ не дало коридор и мы могли эвакуировать сотрудников из близлежащих населенных пунктов. В Запорожье «Метинвест» организовал очень большую сеть на 3 тысячи человек, чтобы людей там разместить. Много выехало, но большое количество также осталось. Из-за массированных обстрелов люди боялись выходить из подвалов. В начале марта мой замначальника толстолистового цеха рассказывал мне как на своей кухне на костре грел ребенку завтрак и в окно увидел, как по улице медленно ехала машина «Ланос». На ней был белый флаг и было написано “дети”. В тот момент из дома неподалеку вышли два “рашиста” и расстреляли машину из автоматов. 

А сейчас вы общаетесь с коллективом?

— Сейчас оккупанты отключили все виды связи, работает только сепаратистский оператор связи кое-где. Но раньше мы созванивались и мне многое рассказывали. Когда штурмовали «Азовсталь» всех кто работал на заводе допрашивали. Одного молодого парня-подрядчика забрали на допрос, били электрошокером и пытались выяснить план подземных коммуникаций завода.

Вам известно о судьбе сотрудников которых вывозили на территорию России?

— У них забирают документы и где-то селят. Эти люди по большому счету предоставлены сами себе. Это повезло если вывезли куда-то вблизи границы, а некоторых вообще вывезли под Оренбург. Все очень просто заберите у человека деньги и паспорт и куда он пойдет? 

То есть вернутся из России невозможно?

— Только если это мобильные люди без стариков и детей. Они могут через Россию выехать в Беларусь. Оттуда добраться каким-то образом через Эстонию или Польшу добраться в Украину. За ними следят. Каждый человек, который оттуда выехал — свидетель зверств. Он видел, что происходило. Зачем им свидетели? 

Многих сейчас принудительно вывезли в Россию?

— По нашим оценкам несколько десятков тысяч человек из всего Мариуполя, в том числе и наших работников. Есть люди, которым разрешают вернутся в Мариуполь. Но только для того, чтобы потом забрать из в армию «ДНР». 

Те кто выехал в другие регионы Украины получают помощь или новую работу?

— Конечно. Таким людям предлагают вакансию. Понятно, что если ты был начальником цеха, тебя начальником не поставят, но замначальника, начальником участка или мастером тебя поставят. Выделяют деньги на съем квартиры и на детей. Если у вас есть погибшие или раненые родственники – тоже выделяют помощь до 100 тысяч гривен. Тем кому не могут сейчас найти работу компания выплачивает две третьи зарплаты. 

Ресурс на это есть?

— Да. Есть четкая позиция Рината Ахметова, которая состоит в том, что мы обязаны по максимуму сберечь коллектив.

Как «Азовсталь» сейчас общается с кредиторами? О чем вы говорите со своими заказчиками и подрядчиками? У вас также были определенные налоговые обязательства, как с этим сейчас?

— Налоги мы сейчас не платим, кроме подоходных. С подрядчиками мы постоянно ведем переписку. Мы понимаем, что война это форс-мажор. Мы не можем не подтвердить ни опровергнуть информацию о состоянии их оборудования, которое находилось на территории предприятия. Они это понимают. Я провел три встречи с иностранными партнерами. Люди потеряли большие деньги, но я был удивлен их толерантностью пониманием нашей ситуации. Наши партнеры готовы ждать конца войны и разбирательства после нее. К тому же они говорят нам: «Если вы узнаете, что тот лист металла, за который я заплатил у вас украдут сообщайте. Мы вместе поймаем вора».

Работали ли на момент вторжения на заводе иностранцы, например сотрудники компании Danieli? Их эвакуировали?

— Да. Большинство из них уехали до 24 февраля. Им настоятельно посоветовали покинуть Украину посольства. Были русскоязычные сотрудники иностранных компаний, которые имели гражданство стран ЕС. Они уехали позже, поскольку думали что все пройдет и ничего страшного не случится. Последние из них, граждане Чехии, выехали в Запорожье 1 марта.

Меткомбинат «Азовсталь» еще существует?

— «Де-юре» конечно существует. Фактически он поврежден, но степень разрушения мы не можем оценить сейчас точно.

Вы строите планы относительно будущего предприятия?

— Конечно. Мы восстановим завод. Есть две вещи, которые дают мне в этом уверенность. Первое слова президента, о том, что мы освободим и восстановим наши захваченные территории. У нас в «Метинвесте» уже есть рабочая группа, которая работает над проектом новой «Азовстали». Это будет уже другой завод.

Он будет на том же месте?

— Возможно он будет не на том же месте, а где-то рядом.

Но это будет «Азовсталь» в Мариуполе?

— Конечно. «Азовсталь» это мировой символ стойкости людей. Это символ свободы и стойкости народа, символ борьбы за независимость Украины. Как символ можно восстановить в другом месте?

Сколько это будет стоить?

— Мы пока имеем примерные цифры. Нам нужно будет демонтировать старые конструкции, оплатить проект, купить новые агрегаты, заплатить подрядчику, который построит меткомбинат. У нас в стране нет подрядчиков, которые могут построить новый меткомбинат с нуля. Мы будем приглашать иностранцев.

И сколько времени может понадобиться на постройку нового металлургического завода?

— Все зависит от конфигурации и финального решения, но само строительство может занять не менее 3х лет.

Новое предприятие будет с той же номенклатурой продукции?

— Продукции будет больше. Мы будем строить завод, который будет основываться на принципе нулевых выбросов углекислого газа. Там будет экологически чистое сталеплавильное производство.

Такое возможно?

— Мы хотели в этом году закончить реконструкцию конвертера. При реализации этого проекта наше производство давало бы выбросы ниже европейских нормативов. Мы закупили это производство, даже успели его частично смонтировать. Мы должны были 1 июня остановиться, чтобы начать реконструкцию конвертера №1. У нас уже было оплачено и заказано оборудование на него. Сегодня технологии шагнули вперед.

Вы много потеряли?

— Да. Самое важное из этого — люди. Можно купить проект и оборудование. Можно все это собрать и построить. Но обучить специалиста, который будет работать на этом заводе займет годы. Пока мы будем строить новый завод, у нас в классах будут сидеть будущие металлурги, которые будут учиться работать на новых агрегатах этого завода. Это будет очень технологическое предприятие. У нас была доменная печь №3 с уровнем автоматизации 80%. Там только горновой работал физически. И то недолго. А мастер и газовщик управляли печью компьютерной мышкой.

А если считать чисто материальные потери?

— Эта цифра еще в процессе, слишком много неизвестных факторов.

Вы застрахованы?

— Да, этим занималась управляющая компания. Но страховка не покрывала ущерб связанный с военными рисками. Это основная проблема.

Большие ли у вас долги перед подрядчиками?

— Мы будем и уже ведём с ними переговоры для поиска компромиссных вариантов.

Сейчас в Украине в результате боевых действий много военной техники. Можно ли ее переработать в Украине?

— Да. Мы освоили все марки стали, что использовались на военной технике. Мы сотрудничали с Минобороны. Наверное поэтому «Азовсталь»избрали в качестве мишени. Тот уровень технологий о котором мы говорили ранее, позволяет перерабатывать военную технику.

Читайте также: Ущерб на $20 млрд: россияне продолжают воровать металл из Мариуполя

Источник