«Сын крепко уснул только когда увидел украинский флаг»: история женщины, вышедшей из Мариуполя пешком — новости Мариуполя

17 мая Светлана (имя изменено по просьбе героини) вместе с 9-летним сыном пешком вышла из оккупированного Мариуполя. Их путь длился пять суток – они шли, ловили попутки, снова шли пешком и снова просили подбросить их немного ближе к концу пути. 

Они встретили много хороших людей и немало плохих, ночевали в очередях на блокпостах и ​​рисковали снова оказаться под обстрелом – после почти трех месяцев жизни под обстрелами в родном городе. Далее прямая речь. 

В мою квартиру на Левом берегу прилетело еще во время первого обстрела 24 февраля. У нас рядом школа и садик, я специально так выбирала квартиру. Видимо, целились туда – россияне же стреляли по всем садам и школам. 

Целых почти не осталось. Мы сразу собрали самые необходимые вещи и поехали к друзьям, в район комбината Ильича. 

Сначала мы жили в квартире вместе с моими друзьями и родителями. В квартире было очень холодно, около нуля градусов, потому что из окон вылетело стекло. В наш двор было около пяти прилетов. Последний раз, когда прилетело, убило женщину, а мужчине оторвало ногу. 

И я сказала: все, хватит, надо как-то спасаться. Страшно было также из-за неизвестности. Все развалено, света нет, газа нет, готовим на костре, воду носим из колодца за 5 километров. Россияне брали людей для разгребания завалов и обещали что-то за это платить, но платили какими-то смешными консервами. 

Обещали платить пенсию, но не платили. Гуманитарка раз в месяц. Если удалось ее получить плюс у каких-нибудь перекупщиков достать продукты, то можно как-то выжить. А если это одинокий пожилой человек, который не может ни еду достать, ни за водой сходить… 

Мы помогали бабушке, которая 5 литров воды из колодца несла несколько часов, потому что идти нужно было 5 километров, часть дороги под горку. Я сама носила по 25 литров, и так несколько раз в день. 

Очень много людей хочет уехать. К примеру, с нами была молодая женщина с двумя маленькими детьми, один еще грудной. Даже если она захочет, она никак с ними пешком не выйдет — так, как мы вышли. 

Стариков тоже много, которые не могут уехать. Россияне говорят, что все желающие уехали, но это не так. Я понимала, что ждать нам особенно нечего, и нужно выбираться из города. А выбраться без фильтрации было невозможно.

 Даже если страшно, даже если опасно, иначе мы просто не уедем. Поскольку мы не дождались автобусов, начали планировать идти пешком. Я попросила друзей отвезти меня заранее на фильтрацию в Безымянное. На этой фильтрации мы простояли почти сутки в машине – утром уехали, и к утру следующего дня ее прошли. Там тоже номерки. 

Людей раздевают полностью, смотрят татуировки, телефоны. Проводят беседу на тему того, как ты относишься к Украине и их «освободительной операции», они так все называют.  Я сказала, что я нейтрально ко всему отношусь и хочу мира. В принципе, все так говорят, потому что иначе ты фильтрацию не пройдешь. 

На самом деле, многие не прошли фильтрацию. И это ужасно. Затем мы приехали домой, отдышались после этой поездки, от этой всей гадости. Собрали наиболее необходимые вещи, каждый по рюкзаку, и ушли. Вышли где-то в 7 утра, потому что комендантский час до 7, и пошли через «Порт сити», через автостанцию. 

Прямая дорога в Запорожье закрыта, там стоят противотанковые ежи и таблички «заминированы». Поэтому мы пошли в сторону Приморского района через Черемушки. Это, конечно, крюк, но там хоть не заминирован. А потом пошли в Мангуш. 

Мы пришли в Мангуш около 16-ти. Там стали искать, кто может нас подвезти. Я пошла спрашивать по машинам, вдруг кто-то едет в Запорожье или Бердянск, но безрезультатно. Поэтому мы уже пошли пешком, и тут нас догнала старенькая машина. Не знаю, «Таврия» или «Москвич», такая прям старушка-старушка. 

За рулем мужчина лет 60-ти, с ним его пожилые родители. Они проходили фильтрацию и увидели меня. Предложили нас подвезти. Огромное спасибо, потому что там мост был взорван, и надо было ехать в объезд через какие-то села. Они нас довезли до какого-то места, откуда нам уже было не по дороге. И дальше мы уже снова шли пешком. Шли, шли еще до часа, а потом снова поймали попутку.

Люди на микроавтобусе ехали в деревню за Бердянском, они нас подвезли немного. Спасибо им большое. Вообще машины мимо нас проезжали уже очень нагруженные, с людьми, с вещами. Я им машу, а они разводят руками. Мол, не могут подвезти. 

Где-то в семь мы были на въезде в Бердянск. Нам сказали, что нужно спешить, потому что скоро комендантский час, и нас не пустят в город. Мы поймали попутку, остановился мужчина, на заднем сиденье дочь. Они нас забрали к себе, поселили, дали постель, накормили, напоили. Еще утром дали с собой бутербродов и отвезли на этот пятачок, чтобы мы могли ехать дальше. 

Я очень благодарна этим замечательным людям. Мы пошли по трассе в сторону Мелитополя. Потому что на Запорожье, нам сказали, не пропустят из-за боевых действий. Топали, пожалуй, часа два. Затем нас догнал парень на машине, возящий из Бердянска в Мелитополь продукты. Подвез нас. Ему тоже огромное спасибо. Я пыталась ему денег дать, но он ничего не взял, сказал, что нам нужнее. Так мы добрались до Мелитополя. 

Там уже ловил интернет «Киевстар». Я начала искать, как доехать до Запорожья, потому что пешком туда пройти тяжело – много блокпостов, и на них можно простоять несколько дней. Ночевать в поле с ребёнком не хотелось. Подруга мне сбросила номер возящих людей. 

300 долларов с человека за то, чтобы уехать. Хотя там 100 км максимум. Я понимаю, что тяжелая дорога и все такое, но у меня не было таких денег. И это для меня очень много. Следующий номер – уже 3000 грн, а за ребенка вообще не взяли. Классные ребята, спасибо им. Они живут в деревне, все разрушено, работы нет. Поэтому занимаются этим, чтобы выжить и прокормить свои семьи. 

Мы доехали до блокпоста и стали в огромную очередь. Мы в ней были 180-какие. Простояли до вечера, затем всю ночь. А с утра российские военные нас разогнали и сказали, что никого не будут пропускать несколько дней.А ночью, около трех, русские военные, выехали с «Градом» и начали палить в сторону позиций наших военных. 

Все выбежали, кричат. А я глаза открыла и думаю: «Главное, чтоб не у меня. И главное, чтобы наши ребята не ответили – тогда попадут прямо по нам». Это была очередная провокация со стороны россиян. Но и я, и сын все это пережили стойко. 

Через два дня снова начали пропускать, и мы поехали дальше. На одном из блокпостов нас остановили, снова проверяли  телефоны. У кого находили  новости об Украине, заставляли заплатить. Еще на блокпостах удаляли все фотографии разбитого Мариуполя – если их не удалили раньше на фильтрации. Все фотографии, связанные с городом, с боевыми действиями. И тоже спорить бесполезно. 

Когда мы наконец доехали до украинского блокпоста, сын увидел флаг Украины и сразу уснул. Ночью мы добрались до Запорожья. Наша машина заглохла, нас тащили на буксире – тот еще квест. Но не оставили нас, довезли. В Эпицентре, где штаб гуманитарной поддержки нас накормили, напоили, поселили.

Я купила билеты в Киев, здесь живет мой брат. Думаю, что Мариуполь станет как «ДНР», буферная зона, где ничего не будет. А люди будут находиться во взвешенном состоянии. То, что было в 2014 году – это детские игрушки по сравнению с тем, что сейчас.

 Тогда один танк в город заехал, раз пальнул в центре, и все. Ну, еще был митинг тех, кто за «ДНР». Было страшно, но и воспринималось как шутка. 

 Когда ты говоришь, что ты из Мариуполя, люди пытаются как-то помочь. Вот сегодня я покупала в кафе бутерброды, и мне, как узнали, что я из Мариуполя, сделали еще бесплатно кофе и подарили чашку с котиками. Это очень мило. 

От государства пока помощь не получили, еще ждем. Ищу работу, потому что нужно снимать квартиру. Но моральная поддержка есть много хороших людей. 

Столько людей нам в пути помогало. Я очень им благодарна.

Ранее мы публиковали историю коменданта трёх укрытий из Мариуполя

Источник